Дорога. Минск и Гродно — это почти 300 километров в один конец. Туда машина едет с вашими вещами, обратно — чаще всего пустая. Бензин стоит денег, амортизация машины стоит денег, время водителя стоит денег. Если сложить всё это, получается конкретная цифра, и она не взята с потолка.
Машина. У нас есть разные автомобили. Маленькая «Газель» для однушки, большая фура для трёшки. Они по-разному расходуют топливо, по-разному изнашиваются, по-разному стоят в обслуживании. Вы платите за тот транспорт, который реально нужен под ваш объём. Не за «Газель», если вам нужна фура, и не за фуру, если хватит «Газели».
Люди. Грузчики работают не бесплатно. Они приезжают, грузят, едут, разгружают, собирают мебель. Это занимает целый день, а иногда и больше. У них есть семьи, которые ждут их дома, и им нужно платить зарплату, а не кормить обещаниями.
Упаковка. Коробки, плёнка, скотч, маркеры — это всё стоит денег. Если вы берёте упаковку у нас, вы платите за материалы и за то, что мы это сделаем быстро и аккуратно. Если пакуете сами — не платите. Тут всё честно.
Главное, что нужно понять: мы не придумываем цены из головы. У каждой копейки есть обоснование. И мы готовы его объяснить.
О том, что происходит, когда вы решаете переехать сами
В жизни каждого человека, который хоть раз пытался организовать переезд в другой город самостоятельно, наступает момент прозрения. Обычно это случается около трёх часов дня, когда вы уже седьмой час подряд таскаете коробки, спина гудит, друзья, обещавшие помочь, куда-то испарились, а диван всё ещё стоит посреди комнаты и, кажется, смеётся над вами.
Вы начинаете этот день с бодрым настроем: «Сами всё сделаем, чего там сложного». К обеду вы уже проклинаете всё на свете, включая тот день, когда решили переехать в Гродно. К вечеру вы сидите на полу среди нераспакованных коробок, едите бутерброд и мечтаете только об одном — чтобы это поскорее закончилось.
Знакомо? Если нет, то вам повезло. Если да — вы не одиноки. Мы видим таких людей каждый день. Они приходят к нам после того, как попробовали сами, и говорят: «Ребята, мы больше не можем. Сделайте вы». И мы делаем. Без драм, без надрыва, просто берём и делаем.
